Сцена 4


Акт 2

(За кулисами нестройный хор с явным удовольствием распевает бессмертный полонез г-на Огинского. Занавес открывается. По пустой темной сцене на цыпочках крадется человек. Это Сережа. Его цель - стульчики, уютно стоящие на краю сцены. Сережа опасливо оглядывается на кулисы, из которых все несется полонез. Сережа снимает башмаки. Заветные стулья все ближе. Вот они совсем рядом. Сережа останавливается, закрывает глаза в предвкушении заслуженного отдыха, но тут-то из-за кулис раздается шиканье. пение прекращается. Затем в напряженной тишине раздается громкий шепот Кошкина)

Кошкин: Серега, это ты?
Серега: Я! (В сердцах швыряет башмаки и садится на стулья)
Кошкин (радостно кричит): Это Серега! Серега пришел!
Голоса: Серега... Серега?... Сережа!... Сергей. Сереженька...!
Кошкин (все кричит): Вот ты молодец, Серега, что пришел! Вот мы сейчас посмеемся, вот мы сейчас похохочем! Вот какой ты молодец, Серега, что пришел!
Серега (раздраженно): Нас разделяла тонкая перегородка с обоями с двух сторон. Я слышал, как он кашлял и как смеялся, когда вычитывал в книжках смешное. Он всегда громко смеялся, читая забавные книжки.
Кошкин (все кричит): Серега, иди сюда, я новую книжку достал!
Серега: Иногда он смеялся по целым дням, с перерывами на обед. Это значит, что книжка попалась очень забавная.
Кошкин: Серега, ты совсем меня забыл. А помнишь, как мы с тобой сидели на диване, и смеялись, что было мочи.
Серега: Помню.
Кошкин: Мы грохотали так, что графин на столе выплескивал воду! Помнишь?

(Из кулисы появляется длинная цепочка людей с барабанами. Они напевают и настукивают все тот же полонез, заговорщицки подмигивая Сереже и зрителям. Процессия проходит через всю сцену и скрывается в противоположной кулисе, пока Серега произносит свой монолог)

Серега: Я не мог очень много смеяться, я тотчас чувствовал спазмы в горле и уходил к себе.
Кошкин: Серега, иди сюда, тут такое!
Серега: Каждый раз зарекался я смеяться так сильно. Вот и сейчас я только что лег, и улеглись мои спазмы, как вдруг он опять стал звать меня.
Кошкин: Серега, иди сюда! Книжка такая, что со смеху помрешь!

(Процессия опять появляется на сцене вместе с полонезом. Но теперь это уже персонажи спектакля: И Мальчик, которого поймали и ведут за шиворот, и Дирижер, и Барышня, и Федя с книжкой, и Учительница с Катей и др. Допев фразу, они останавливаются и выжидательно смотрят на Сережу)

Серега (им): Ну не могу я больше смеяться!

(Народ недоуменно смотрит на Серегу. Тот отворачивается и говорит себе)

Серега: И я притворился спящим!

(Обрадовавшись найденному выходу, быстренько ложится и закрывает глаза. Компания обескуражена таким поворотом событий)

Голос Кошкина (угрожающе): Ну, Серега...

(Компания разбегается по кулисам, предвкушая дальнейшее. С диким воплем "Серега!" через сцену пролетает Кошкин. В течение последующего монолога Сереги, то из одной, то из другой кулисы раздаются крики "Серега!" "Сережа!" "Сереженька!" и т.д., от чего Серега в трансе крутит головой, не понимая, что происходит)

Серега: И вдруг... Он прошел сквозь перегородку, прошел надо мной по воздуху, нырнул в потолок и все продолжал смеяться, смеяться, потом преспокойно вошел в пол, вышел из пола, нырнул в окно, вынырнул из окна, затем пропал на моих глазах, очутился на улице, и оттуда я слышал его непрерывный смех.

(В завершение всей вакханалии следует общий вопль: "Серега!!!" Тот обхватывает голову руками, закрывая уши)

Серега: Это все показалось мне слишком странным .

(Компания радостно собирается вокруг появившегося Кошкина)

Серега: Я сидел без движения, но чувствовал, что у меня дрожат коленки.
Кошкин: Серега!
Серега: Я молчал.
Кошкин: Ну, Серег, ты спишь, что ли?
Серега (категорично): Я не пойду!
Кошкин: Ну и дурак!
Серега: Ну и ладно!

(Звучит печальный полонез. Лежит Кошкин, руки на груди, вокруг, плача, поют родные и близкие, играет кладбищенский оркестрик)


Кладбищенский оркестр.
(На переднем плане: Кто-то, Саша Люлька, Витя Пенкин
Над Кошкиным (Андрей Малышкин) стоят: Гукер, Сергей Зотин, Андрюха Ясько)


Серега: Его хоронили на следующий день. Он лежал в гробу с улыбкой. Его провожали с музыкой. На кладбище выступали ораторы, хвалили его. Говорили, что зря он умер. Плакала мать его, приехавшая из Пензы. Печально смотрел в одну точку брат его из Мытищ.

(Свет на "кладбище" гаснет, пение и музыка прекращаются)

Серега (совершенно потерянно): А утром он снова позвал меня из своей комнаты. Это меня удивило, ведь он умер вчера.

(Серега оборачивается. Вся веселая компания, во главе с Кошкиным весело смотрит на Серегу)

Серега (умоляюще): Ну ты же умер вчера!
Кошкин (встретив взгляды окружающих): Да?... Так это было вчера.
Из компании (Сереге): Маэстро! (Тот тупо смотрит на них)
Из толпы: Иди сюда, Серега! Ну иди, Сереженька!

(Серега встает и недоверчиво бредет к ним. Его усаживают рядышком, и вся компания на все лады начинает рассказывать один из маленьких шедевров В.Голявкина "Флажки, кругом флажки". В разгар веселья появляется известный нам критик-распорядитель)


"Флажки, кругом флажки, все небо в флажках и флажками наполнен воздух. Сидит маленький мальчик и ест флажок"


Критик (зрителям): Ну вот, мы!... (ждет реакции от компании, но та продолжает заниматься своим делом)

Критик: Ну вот, мы!... (реакции нет) Вот мы и познакомили вас с творчеством очень интересного писателя, которого зовут..., которого зовут... (ищет шпаргалку).
Компания (отвлекаясь от "Флажков") громко заявляет ему : "Виктор Голявкин!".
Критик изумленно смотрит на них. Совсем теряется и кричит радисту : "Давай!".


Звучат ликующие аккорды 1-го Концерта Чайковского и др. Критик раскланивается, компания его игнорирует, он предлагает ей выйти к публике, компания нехотя поднимается, но как только Критик уходит, вновь садится и начинает рассказывать один из маленьких шедевров В. Голявкина "Флажки, кругом флажки ". Наконец Критик выгоняет их на поклоны. Они кланяются, уходят, снова кланяются, снова уходят, снова выбегают, выплывают, вылетают и все кланяются, кланяются, кричат "Браво!", дарят друг другу цветя, снова кланяются, их выгоняют, они кланяются... Критик наконец их выгоняет, кланяется сам, тут-то его и выносят, крики "Браво!", и снова кланяются, как в настоящем драм. Театре, опере и балете. Уже давно никто не аплодирует, а они все кланяются, занавес стыдливо закрывается, но они кланяются до последнего, знакомя зрителей с творчеством писателя, которого зовут ВИКТОР ГОЛЯВКИН).

КОНЕЦ

На главную страницу спектакля "Голявкин"