Письмо №27. Обычаи и нравы
Мы тонем в бумагах. Американская бумажная промышленность дает российской 200 очков вперед.
Видимо, американцы в массе своей визуалисты, и им важно, чтобы все было написано. Ты их
просишь: "Нет, то, что написано, это я вижу. А ты мне расскажи, что вы все-таки предлагаете".
А он тебе - "Ну, так в общем, примерно, я так не очень-то в этом копенгаген, ты лучше
почитай бумажку, ее умные белые люди писали, с верхним образованием, понимаешь".
Может, они еще и ответственности боятся - скажешь что-то не то, потом засудят.
Короче, простому русском парню, мне то есть, привыкшему к аудиальному каналу
коммуникации, со здешними америкосами трудновато.
Мне рассказывали, что одна наша знакомая четыре года пыталась попасть на прием
к чиновнику, от которого зависела ее судьба. Она звонила, просила о приеме
(даже приезжала к ним в офис и звонила прямо оттуда - вот, мол, я уже здесь)
- ответ один: "Пришлите нам ваши бумаги, напишите, какая проблема, мы
пришлем вам ответ".
По почте тут присылают почти все, включая банковские карточки и прочие
важнейшие документы. Правда, потом надо все равно придти в банк, чтобы
карточку активизировать ;-((
Насчет барыжности местных я понял, по-моему, одну вещь. У них есть основной
мотив - не проиграть, то есть не потерять деньги. Как Герман в "Пиковой даме"
- "Я не могу рисковать необходимым в надежде приобрести излишнее". Русские
как раз легко могут, а в протестантском мире, протестантской этике это
греховно. Поэтому так желанны для них даровые деньги, деньги из воздуха,
из ничего.
Поэтому любимые игрушки - это суд и биржа, и еще распродажи
разные. В бирже, конечно, надо вкладывать, но есть иллюзия управляемости,
"стоит приложить мозги, и чуть удачи, и я выиграю!". А суд - вообще песня,
за просто так можно положить в карман несколько десятков и сотен тысяч и
даже миллионов. И никто не стесняется это делать. Мама в первый или второй
день, оказывается, поскользнулась в магазине - если бы не ее стеснительность,
были бы уже миллионерами!
Распродажи же у них любимый повседневный спорт. Ходят по магазинам, выгадывая
центы, аккуратно отслеживают объявления в газетах, вырезают купоны.
Еще я понял, что жить все-таки поначалу лучше в русском районе. Здесь
есть доступ к главному эмигрантскому ресурсу - информации. Все-таки люди
из России как-то еще помнят, что помогать друг другу хорошо, особенно
старшее поколение, тем более что это им денег не стоит - просто рассказать,
что знаешь сам.
Русские закон обходят и дурят своих с удовольствием, но они же могут и
подойти по-человечески, например сдать жилье безработному. Американцы -
никогда, потому что если ты не платишь, то тебя потом очень трудно выселить.
Из тех людей, что приехали с нами в тот же заезд, мы почти ни с кем не
познакомились, что для эмигрантов не характерно. Возможно, это потому,
что у нас тут было довольно много знакомых еще по Москве. Правда, сейчас,
через месяц после приезда, мы практически ни с кем не общаемся. Может,
потому, что мы по уши в своих проблемах и не имеем досуга (то есть имеется
физически свободное время, но досугом оно не является, так как мысли все
время заняты, и нет свободных денег, чтобы их на досуге потратить).
А может,
потому, что и у них такая же ситуация, или тут вообще люди не общаются.
На самом деле, конечно, общаются - и в преферанс играют, тусуются, я
это видел по знатоковскому клубу. Но как-то сейчас не до этого, хотя
общения не хватает.
июль 1999 года
|